Herby – витамины, спортивное питание, косметика, травы, продукты

Глава 7

Огромная пещера в небесах только казалась обычным облаком. На самом деле то был ярко освещенный вертолетный ангар воздушных эльфов. Вертолеты стояли ровными рядами, каждый — на своей площадке под номером.

Бакстер приземлился на площадку номер тридцать семь и, выбравшись из вертолета, окунулся в море звуков — жужжанье пневматических дрелей, стук клепальных машин, скрежет гаечных ключей…

Старожилы здешних мест знали, что все это — лишнее. Вертолеты можно ремонтировать силой мысли. Да и вообще эльфы могут летать безо всяких машин — стоит только захотеть. Но пилоты и механики по‑прежнему так любили возиться с машинами, что никому бы и в голову не пришло отменить старую традицию.

— Добро пожаловать, — механик Джеффри высунул из‑под соседней машины нос, перепачканный моторным маслом. — Долгонько тебя не было.

— Извини…

— Ладно, ничего. Мы уже так давно не волновались, что и забыли, как это делается. — Он заботливо взглянул на пилота. — Устал?

Бакстер улыбнулся, хоть и слышал эту шутку не впервые.

— Мог бы и устать, если бы захотел. Знаешь, Джефф, я уже так давно не пробовал… — И в подтверждение своих слов — а отчасти и от ностальгии — он широко зевнул.

Механик вскарабкался на ступицу воздушного винта и приступил к своему любимому занятию — послеполетному осмотру.

— Ты потерял контргайку, — вскоре объявил он. — Ты, часом, не превышал скорость?

— Не знаю. Трудный был полет. Столько всего произошло…

— Значит, превышал.

Джеффри отметил это таким спокойным тоном, что Бакстер не удержался и спросил:

— Ну и что в этом плохого?

— Ничего. Машинам тут ничего не грозит… так же как и нам. Но я все‑таки заменю ротор.

— Но, если ничего не…

Механик встопорщил усы и уставился на воздушного эльфа сверху вниз.

— Ты любишь летать?

— Конечно! Еще как люблю!

— Окончив школу земной жизни, мы не расстаемся с тем, что любили прежде. Любовь не покидает нас.

Джеффри спустился на пол и выбрал из ящика подходящие кусачки и гаечный ключ.

— Ты любишь летать на вертолетах, а мы любим с ними работать.

Они еще немного поболтали. Джеффри осторожно снял с винта золотые лопасти, обкусал с креплений контровочную проволоку, отвинтил гайки и аккуратно сложил их на полочку.

— Трансмиссия — высший класс, — заметил он с тихим восторгом.

Выйдя из ангара, Бакстер двинулся прямиком в спецмагазин воздушных эльфов, размышляя по пути о Дафне и Уиллоу.

Узы любви все так же крепко связывали Бакстера с женой. Подобно многим другим хорькам‑супругам, Дафна и Бакстер поняли, что смерть — это врата, а не глухая стена. Оба они — и Дафна все еще находящаяся среди смертных, и Бакстер, ставший хоречьим ангелом, — сумели проникнуть в подлинную суть вещей. Оба доверяли своему воображению и внимали вестям друг от друга с открытым сердцем.

Поначалу Дафне казалось, будто голос Бакстера, звучащий у нее в голове, — это просто пустые фантазии. Но мало‑помалу она научилась слушать его внимательно и стала узнавать то, чего нафантазировать никак не могла. И в конце концов она отбросила все сомнения.

Перестав горевать, Дафна порадовалась вместе с Бакстером, когда тот решил стать воздушным эльфом. Она уже знала, на какое задание он отправился, и теперь с нетерпением ждала новостей.

Она давно уже поняла, как связываться с Бакстером: надо только сесть поудобнее, расслабиться, закрыть глаза и не топорщить мех. Со временем она натренировалась и теперь выходила на связь без труда.

От нее Бакстер узнал, что их старший внук Баджирон, работавший официантом на Манхэттене, стал писать рассказы. В ответ эльф поведал жене чудесную новость: их младшей внучке, Уиллоу, предстоит в один прекрасный день стать Учителем.

Но крошка Уиллоу не знала того, что было известно Дафне, и смерть дедушки глубоко потрясла ее.

Раньше они были неразлучны. Каждый погожий день Бакстер заводил свой одноместный вертолет, сажал внучку к себе на колени и катал ее над полями.

Смерть — вовсе не глухая стена, это верно. Другое дело — скорбь. До убитой горем малышки невозможно было достучаться никакими силами — прорваться к ней Бакстеру удавалось только в сновидениях, да и то от случая к случаю. Но сны забываются… А Бакстер так скучал по любимой внучке!

В задумчивости он брел по коридорам спецмагазина, высматривая какую‑нибудь игрушку, которая может прийтись Уиллоу по душе. Несколько секунд он помедлил у полки с коробочкой духовной мудрости, но потом решил, что это слишком взрослый подарок. Пока еще рановато.

Затем внимание его привлекла стойка с разноцветными флакончиками: экстрасенситивные способности.

«Нет, малышке хватит и собственных, — подумал он. — Если послать ей эти бутылочки, а духовной мудрости не дать, пользы не будет. Один вред».

Он уже собрался было уходить, как заметил на прилавке прямо у себя под носом склянку с самым обычным кремом — чистым и прозрачным, как воздух. Способность видеть то, что существует на самом деле!

Бакстер затрепетал от радости. Великолепно! Он схватил склянку, тут же расплатился за нее и со всех лап бросился домой — в крытый соломой коттеджик, который он возвел для себя силой мысли на холме, высившемся над рекой. Стоять на вершине холма в высокой траве и смотреть сверху вниз на луга и реку было почти так же здорово, как летать.

Бакстер плюхнулся в гамак, закрыл глаза и нарисовал перед мысленным взором образ Дафны. Потрясающе! Он на небесах, а Дафна — по‑прежнему с ним!

— Я так и знала, что это ты, — прозвучал в его воображении голос жены. — Я как раз собиралась тебя позвать.

Они обменялись новостями. Бакстер поведал Дафне во всех подробностях о своих сегодняшних приключениях и о том, какой урок преподал ему Джеффри: переходя из жизни в жизнь, мы не расстаемся с тем, что любили. Дафна рассказала мужу о детях и внуках. Уиллоу по‑прежнему плакала о дедушке.

— У меня для нее подарок, — сообщил Бакстер и рассказал о склянке с кремом. Если Уиллоу увидит то, что есть на самом деле, она перестанет грустить.

Передать подарок Дафне будет довольно просто.

— Но как ты отдашь его Уиллоу? — спросил Бакстер.

Наступило молчание. Легкие, как два облачка, супруги соприкоснулись сердцами.

— Значит, это крем?

— Что‑то вроде крема. Похоже на нежный, легкий воздух.

Еще мгновение, и…

— Да это же совсем просто, Бакс! Я смажу им какую‑нибудь твою вещь. А потом подарю ей — пусть поиграет!

— Какую‑нибудь вещь?

— Ну, твой старый шарф… Ей это понравится. Или твою шляпу, их полным‑полно осталось…

И тут его осенило.

— Нет, не шляпу, Даффи! Мой летный шлем и очки! Они в гараже, висят на гвоздике за дверью. Отдай ей мой старенький пушистый шлем и очки!

— Он весь в моторном масле. Помнишь, как однажды ты менял масло в вертолете, а Уиллоу спросила: «Дедушка, почему ты надеваешь шлем и очки, чтобы сменить масло?»

— Вот и прекрасно! — рассмеялся Бакстер. — Все к лучшему. Она вспомнит тот день — и ей будет легче избавиться от иллюзий. Надев эти очки, она увидит то, что есть на самом деле. Счастье, а не скорбь, радость, а не горе. Может, она даже увидит своего дедушку на вертолете. Как мне надоело, что она смотрит сквозь меня! Даже когда я чуть ли не на нос ей сажусь!

Так волшебная баночка с кремом перешла от Бакстера к Дафне — через границу двух миров. Теперь Дафне оставалось лишь натереть этим кремом старый летный шлем и защитные очки Бакстера и подарить их маленькой внучке.

И этот подарок поможет ей увидеть то, что есть на самом деле.